Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

the real face

(no subject)

Вагон был переполнен. Это был один из тех зараженных ссорою вагонов, которые часто циркулируют по столице. Склоку в них начинает какая-нибудь мстительная старушка в утренние часы предслужебной давки. Постепенно в ссору втягиваются все пассажиры вагона, даже те, которые попали туда через полчаса после начала инцидента.
Collapse )
the real face

(no subject)

В прошлом веке летом ночевал в Одессе на пляже.

Утром поднялся к трамваю, человек в летах уже продавал там мороженое.

У меня был рубль, он не взял:
- Нет сдачи.

Я спросил-попросил:
- Может, найдёте?

Collapse )

the real face

(no subject)

Он был бессимптомный носитель.
Она не блюла карантин...

сделаем романс, будем петь по электричкам, когда пустят.

the real face

ХОДУ, МАШИНИСТ!

Первая всесоюзная вахта памяти на железных дорогах была проведена уже в сентябре 1924 года.

...По инициативе Льва Троцкого поезда, которые следовали по расписанию первыми, были названы агитационными. С пением «Вы жертвою пали в борьбе роковой» железнодорожники, медленно переходя из одного вагона в другой, развешивали по стенкам фотографии Ленина... и других. Некоторые вагоны сделали траурными и убрали их чёрным крепом и венками. Другие, так называемые газетные, обклеили передовицами (в том числе и «Гудка») со статьями о жизни и деятельности умерших революционных деятелей. Наконец, несколько вагонов должны были копировать тот самый пломбированный, в котором Ленин и другие большевики уезжали из Швейцарии (в те годы, в отличие от последующих, на этой теме не было табу). Щербаков писал о метафоре поезда-катафалка:
Collapse )
the real face

Девяносто лет назад в эти дни хайфский Адар перестал быть Адаром.

Календарь августа 1929-го совпадает с нынешним: 25-е - воскресение, 26-е - понедельник.. События, покончившие с Адаром, каким он замышлялся, начались в пятницу, 23 августа 1929 года и закончились во вторник 27-го.
Пятничные молитвы в хайфских мечетях были полны обвинений в адрес евреев, но завершились спокойно, молящиеся разошлись по домам. Первые телефонные сообщения о том, что происходит после пятничных молитв в Иерусалиме, хайфские арабы получили только через два часа после начала событий.
Эдвин Сэмюэл, сотрудник британской администрации, ставший затем членом палаты лордов, работал тем утром в своём кабинете недалеко от Дамасских ворот.
В своих воспоминаниях он пишет: "Мы поняли, что происходит что-то не то, когда услышали приглушенные крики, это было похоже на зловещее жужжание пчёл. Выйдя на балкон, я увидел небольшие группы мужчин, выбегающие из Старого города через Новые ворота и движущиеся в направлении Дамасских ворот. Другие арабы выбегали прямо из Дамасских ворот и нападали на каждого еврейского прохожего, попадавшегося им на пути. В солнечном свете я видел отблески кинжалов, которые носили крестьяне из ближних деревень. Некоторым евреям удалось спастись бегством, другие пытались укрыться в близлежащих арабских домах и в большинстве своём были спасены, но иных преследовали и убивали в самих домах".
У Дамасских ворот стоял небольшой квартал, давно построенный евреями из Грузии.
Collapse )
the real face

я так отличаться не желаю

В. П. Эфроимсон — Е. Макаровой, август 1987

А знаете, как А. П. Улановский бежал из ссылки, где был с Кобой (подробности насчет Кобы отдельно). Улановский бежал без денег на билет, и его контроль вытянул из-под нижней полки вагона поезда. Доставили к начстанции. Перед ним оборванный, беспаспортный, беспортошный мужичонка, с соответствующей тупой лексикой. Начстанции спрашивает билет, документы, тот на соответствующей речевой волне несет обычную чушь, начстанции распоряжается: заприте в такой-то комнате и вызовите жандарма. Улановский видит, что погорел все равно, затаскают по этапам, делает шаг вперед и говорит нач. станции нормальным языком: «Два слова наедине». Тот обалдело встряхивается и говорит своим контролерам: «Выйдите на минутку». Улановский говорит: «Вы можете отличиться. Я ссыльный такой-то, бежал из Туруханска». Начстанции мотает башкой и говорит: «Нет, я так отличаться не желаю. Вот в комнате, где вас сейчас запрут, окно не заперто. Как только контроль отойдет от двери — сразу в окно, немедленно, потому что жандарм подойдет быстро. Не смейте садиться на поезд здесь. Поймают. Пройдите пешком до следующей станции, садитесь там». Вызывает контролеров: «Отведите безбилетного мужичонка в такую-то комнату и пошлите за жандармом». Улановский, конечно, сразу сиганул в окно и легко удрал за границу
the real face

(no subject)

"Тихий вагон.
В этом вагоне соблюдают тишину!
Услуга не обусловлена дополнительной платой"
Collapse )
the real face

Из Швейцарии сообщают.

Первые вагоны хайфского метро начали свой путь под землю. Сейчас они на пароме плывут по Рейну к Антверпену, там их погрузят на корабль, 26-го июня эти вагоны ждут в Хайфе. Через неделю - оставшиеся. Спуск в метро - в начале июля, ожидаемое время открытия "Кармелита" - начало сентября.

Общая стоимость покупки - 50 миллионов шекелей за два поезда, каждый на 264 пассажира.

Collapse )

the real face

"Метронит" за деньги.

Пассажиры "Метронит", который обсуждали тут, они пока в светлом настоящем. А скоро, (на днях?) за проезд начнут платить.

Сам эмоциональный сдвиг от халявы к расходу - пустяк: все привыкли, что от пункта А в пункт Б дырочкой в проездном становится больше, бесплатный период нормой не кажется.

Штука в другом: проезд в "Метронит" нельзя оплатить в автобусе. Только заранее. Автоматы ("эмдот тикуф") не ездят, как в Иерусалиме, по городу, а стоят на остановке (потому и "эмдот").
Чем это хорошо пассажиру – не догадаться.
Чем это чревато – можно себе  представить.

Вот, последние рейсы. Охранник или кассирша, закончившие смену, прибегают на остановку. Табло показывает: до автобуса три минуты. Сорок охранников и кассирш, финишировавших одновременно, стоят у автомата и отмечают ("метакфим"!) билеты. "Метронит" отъезжает, остановка пустая.
Что будет дальше, нам никто не рассказывает. Предположим, то, что в Иерусалиме. Контролёры ("пакахим"). Спокойно, с улыбкой, проверяют билеты и выявляют троих, у которых не получился "тикуф", и пятерых, которые не успевали и заскочили в отъезжающий "Метронит", не подходя к автомату.
Это зайцы. Их штрафуют.

В 2012-м иерусалимский штраф за безбилетный проезд составлял 186 шекелей. Хайфский ещё не объявили, но вряд ли это 15 агорот.

Любовь штрафуемых к штрафующим редко имеет границы. Но в нашем счастливом случае штрафуемые чувствуют себя наказанными совсем безвинно: им не дали оплатить проезд! Почему? Как получилось, что не получилось засунуть "эмдот тикуф" в автобусы?
Петь, что нет технической возможности, не получится: в столичном трамвае уже два года на ходу платят, прогресс же не ушёл назад? В сухом остатке – десятки? сотни? наказанных ежедневно: к автобусу успели, пока подбирались к автомату, автобус уехал; вскочили в автобус, не отметив билет – получили штраф.


Это уже не электоральная заморочка, такого никогда не полюбят.
the real face

(no subject)

В походе каждый ест из своей посуды.
Обычно это такие пластиковые коробочки с крышечками. Можно купить специальную герметичную коробочку с четырьмя запорами, а можно просто взять подходящую – из-под мороженого, из-под салата, супа-порошка и т.д. Крышечка коробочкам нужна, потому что в них кладут в дорогу обед.
Больше я не знаю, что рассказывать про коробочки.

В походе люди могут идти неделями беспрерывно. А могут уезжать в город, навсегда или ненадолго. Если человек знает, что он вернётся скоро, он может спросить друзей, не нужно ли чего-нибудь привезти. И меня однажды, это было месяца полтора назад, попросили привезти две коробочки. Я не стал спрашивать, что случилось, потому что уже знал несколько случаев. Например, с высокой горы свалился большой рюкзак, а в нём была коробочка. Или пластик прожгло угольком и на колени стал выливаться суп. Наверное, случаи, когда что-нибудь случалось с коробочкой из-за того, что из неё ели, тоже были, но я не в курсе.
Я сам однажды поужинал, поставил коробку на землю, а одна девочка неподалёку показывала, как танцуют один танец в южной Африке и пяткой пробила удивительно круглую дырку во всё днище. И мы потом полторы недели ели всё из её коробочки. Я набирал еду, а она потом мыла. А ложки у нас были разные.

В городе у меня не было времени ходить в магазин за коробочками. А дома у меня коробочек не было. У меня вообще дома мало вещей, я не люблю вещи и приношу их в дом, только если мне эти вещи очень нужны. И другим людям не даю приносить, даже в подарок. Люди уже привыкли и не обижаются, а новым я терпеливо всё объясняю.

И за час до отъезда в поход я решил пойти к соседям и попросить коробочек. Потому, что я был уверен, что у остальных людей в доме очень много коробочек и две выделить соседу – как спичек дать или соли. Тем более, что у нас давние добрососедские отношения, и я всегда делаю музыку тише, когда они просят, и два раза оставался последить за какими-то детьми.

И вот, что оказалось.
В одной квартире было всего две коробочки и они обе были нужны и заняты. Мне их открывали, там лежат порошки, сода и мука.
В другой квартире коробочек нет вообще! Это я хотел сразу же осмыслить в плане, насколько приписываемые людьми себе и окружаемым уникальные особенности являются действительно уникальными, и как такое приписывание характеризует их автора, но не стал, потому что спешил на поезд, а в подъезде оставалась только одна квартира и я мог начинать волноваться, не будь я по убеждениям флегматик.
Но эта квартира, видимо, отвечала перед мирозданием за среднее коробочек по подъезду, они стояли друг в друге в стенном шкафу в коридоре и в обмен на сообщение, что ещё полтора месяца меня дома не будет, гостей не будет и, вообще, шума не будет, мне предложили взять сколько хочу коробочек и каких хочу.


И я отобрал одну от клубничного мороженого, а другую от лимонного, чтоб не путали, и пошёл на поезд.
То есть, всё закончилось хорошо.

Единственное, когда я шёл на поезд и когда ждал поезда, и когда ехал в поезде, и когда пересаживался на автобус, и в автобусе, я замечал, что всматриваюсь в окружающих. И почти про каждого человека, который задержался в поле зрения, спрашиваю себя: "А у него дома много коробочек?".
Просто морок какой-то, даже про сержанта пограничной службы.


Вот, как действуют на примитивную психику сложные хозяйственные поручения.

В пустыне это сразу прошло.