Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

the real face

(no subject)

Районный продмаг прислал сообщение на родном языке: "В эту субботу работаем с 17.00 и до последнего клиента".

Хорошее название для антиутопии, между прочим, "Последний клиент". Как он заходит в продмаг и к нему со всех полок тянутся последние скидки.

В конце сообщения какой-то адрес, перед ним написано

Collapse )
the real face

С кем жить, как выть?

Скоро выборы
Мэра Хайфы зовут Йона Яав, а одного из кандидатов - Зеэв Силес.
Уже висит, много где:

Хайфе нужен Зеэв, а не Йона!

И на поверхности, и примитивно, а хорошо.


P.S. Для иногородних: зеэв на иврите волк, йона - голубь.
the real face

В эти доверчивые, не знающие лжи глаза? Запросто.

  - Дядя Женя, а вы из птиц кого больше всего любите?

Сказал, чибиса.

Хотя на самом деле из птиц я больше всего люблю страусов.
Потому, что они не летают по Хайфе и не срут на балконы.

the real face

(no subject)

Александр Тимофеевский

ВОРОБЕЙ


Заманчивая птица,
Свободный воробей.
Он на окно садится,
А вот поймать сумей!

Вся жизнь его, как праздник –
Вспорхнул из-под куста,
И без опаски дразнит
Дворового кота.

Он с кем захочет, дружит,
С кем дружит, с тем летит,
Ему скакать по лужам
Никто не запретит.

Не хочет спать, не ляжет,
И не пойдет домой.
Ему никто не скажет, -
Любимый, руки мой!

the real face

Шестьдесят лет Тименчику.

 

Губернатор острова Борнео

Лет пять-шесть назад, когда Роман Тименчик один семестр преподавал в Лос-Анджелесе (в UCLA), мы как-то повезли их с Сузи погулять в горы. Стемнело, но дорогу разобрать было можно. Однако, когда, услышав какое-то уханье, Катя заявила, что высоко на эвкалипте она видит сову (»вон она!»), ей никто не поверил, и я стал изгиляться на тему о художниках, которые «так видят». Но тут какая-то птица действительно перелетела с указанного эвкалипта на другой, подтвердив остроту Катиного зрения, Катя же, великодушно сменив тему, привела любимую фразу из Ильфа и Петрова: «Прилетели колотушка, бибрик и синайка».

Рома, вопреки своей репутации абсолютного знатока текстов, знакомства с цитатой не проявил. Не помню точно, но, кажется, он даже спросил, что это за птицы, и Катя сказала, что это из «Записных книжек». Рома осторожно усомнился, Катя стала настаивать, Рома умолк, я сказал, дома проверим, и дискуссия закончилась. После прогулки мы завезли Тименчиков, а на обратном пути я стал отчитывать Катю за неуместность источниковедческих препирательств с самим Тименчиком:

— Если Тименчик говорит, что это не из «Записных книжек», значит это не из «Записных книжек».

— Но я же помню...

— Надо понимать, с кем имеешь дело. Тименчик подобен тому старому английскому джентльмену, на примере которого иллюстрируется понятие understatement. Когда среди его гостей возникает спор о том, что такое Занзибар, и кто-то говорит, что это такая птица, кто-то другой, что это такая рыба, и т. д., — он долго отмалчивается, пока, наконец, не позволяет себе осторожно предположить, что, кажется, Занзибар где-то в Африке, — и это при том, что в свое время он 20 лет прослужил губернатором Занзибара! Если Тименчик говорит, что не уверен, что цитата из «Записных книжек», значит, у него есть веские основания, типа того, что он только что написал работу о подтекстах этих «Книжек» или прочитал о них аспирантский курс, а возможно, и то, и другое.

Катя выслушала меня терпеливо, но дома погрузилась в «Записные книжки». Результат, как я и ожидал, получился отрицательный, что позволило мне еще раз любовно отполировать экс-губернаторский образ Тименчика. Но Катя не сдавалась и перешла к рассказам и фельетонам, в одном из которых (»Как делается весна»), в конце концов, обнаружила-таки колотушку, бибрика и синайку.

Партия закончилась, таким образом, более или менее вничью, о чем по телефону и было доложено Тименчику. Источник цитаты он занес в мысленный архив, свой англизированный портрет молчаливо одобрил, в чтении спецкурса по проблемам художественного перевода с русского на иврит на материале «Записных книжек» сознался.

Это, понятно, Жолковский .