Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

the real face

(no subject)

А может, Иерусалим по Норвежским соглашениям тихонько передали Норвегии, а нам не говорят? А то тут температура днём меньше, чем в Хайфе ночью. И вот эти шесть градусов тепла, они конкретно тепла почему? Где в них тепло, кто их так называет, он сегодня на Кинг Джордж выходил вечером?

Collapse )

the real face

(no subject)

Сидели у костра, подошёл мужик с тузиком, посмотрел на наш стол и говорит:
- А спорим, мой бобик выпьет стакан водки?
Мы, конечно:
- Да ладно.
- Ну, если не выпьет, я сам выпью!

Collapse )

the real face

(no subject)

Завтра вечером на Сионской горе в бенедиктинском аббатстве протестантский археологический институт заслушивает главного археолога Иерусалима Амита Реема и доктора Илью Берковича из Реховота.

Collapse )

the real face

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛОГИКА!

Ширвиндт рассказывал на вечере памяти Рязанова:

"После выхода этого фильма, стоило появиться во дворе, группы алкашей кидались мне навстречу: «Мы тут с приятелем заложились… Скажите: это в Мытищинских банях или в Сандунах?».

На самом деле сцену снимали под лестницей на «Мосфильме». Снимали ночью, потому что собрать всю эту компанию днем было трудно. Была ужасная холодрыга. Здоровые ребята, завернутые в простыни (это, кстати, сборная СССР по самбо), пили настоящее бочковое пиво, а у нас в пол-литрах – бутафорская вода.

Collapse )

добро победит!

(no subject)


Самым отвратительным был признан звук ножа, режущего стеклянную бутылку, затем – вилки, скребущей по стеклу, третье место "завоевал" мелок, которым пишут по школьной доске, четвертое – линейка по бутылке и пятое – ногти по доске.

Ученые также установили, что частотный диапазон этих пяти наиболее неприятных звуков ухо воспринимает с наибольшей легкостью. По мнению доктора Сухбиндера Кумара, это свидетельствует об их жизненной важности или иными словами – эти звуки являются сигналом бедствия.


 Сначала, как всегда, поклонимся научному подвигу учёных, в тяжёлых условиях  Ньюкасла (там шахтеры! мы на третьем курсе им деньги собирали) сумевших провести полноценный эксперимент.

Мы не знаем имён всех бойцов команды доктора Сухбиндера.
Но уверены, они будут вписаны золотыми буквами в историю естествознания.

Долгие месяцы, а может, и годы эти люди приходили в свои скромные лаборатории и терпеливо резали, скребли, писали мелом и сканировали мозги добровольцам.
На такое способна только сплочённая команда единомышленников, хотя, конечно, не следует преуменьшать
 роль Кумара.

 Хорошо бы узнать, как появилась интересная мысль поскрести линейкой по бутылке.
Кому, в каких условиях она пришла в голову.
Как бутылка и линейка оказались рядом.

Может, кто-то пришёл с пивом на кафедру триангуляции, а на него закричали: "ты что? как можно?" и стали кидаться линейками.

Или просто мужики выпили и решили, раз и навсегда, всё померить?

И, заодно, сигналом какого бедствия является этот звук?
Ничего, кроме "Притащился профессор геометрии. Опять выжрет всю текилу" в голову не приходит.
Надо ещё посканировать.

together

Что читал

 ... А в это время как раз были президентские выборы. И мне рассказали, что где-то на селе есть алкоголик страшный, Петя Лебедев, пьет уже сорок лет, абсолютный бомж. А рассказали мне о нем, потому что к выборам всем бомжам привезли из района паспорта, чтобы они смогли проголосовать за Медведева. А потом я узнаю, что, кроме всего прочего, этот Петя — легенда местной школы, бывший золотой медалист. И живет он с того, что ходит по дворам и читает ребятишкам стихи, а ему за это дают дров, еды или водки. Я пытаюсь найти этого Петю, говорю селянам: если найдете Петю, я и вам водки, и ему водки выставлю. В результате приходит с избирательного участка фантастически оборванный человек, в треухе, в телогрейке. Я говорю: «Здравствуйте, Петя, вот у меня водка “Зеленая марка”, расскажите мне о себе». Дальше идет абсолютно дурацкий диалог: любопытная дура расспрашивает деревенского алкаша о том, как устроен мир. Он говорит: «Я живу в сарае, день от ночи не отличаю, потому что электрические провода я давно срезал и продал. А жидкость от натоптышей я не пью». При этом надо понимать, что у них водка в магазине не продается, у них нет денег, чтобы ее купить, они пьют одеколон, а некоторые еще пьют жидкость от натоптышей. И это его признание — это проявление высокого человеческого достоинства: он пытается мне сказать, что употребляет только благородные напитки. И в конце этого диалога, когда у меня совсем мутятся мозги, я говорю, а не могли бы вы мне стихи прочесть? И Петя, чтобы получить бутылку водки, начинает читать очень редкое стихотворение Блока. «Приближается звук. И, покорна щемящему звуку, // Молодеет душа. // И во сне прижимаю к губам твою прежнюю руку, // Не дыша». Вот представьте — дичайшая грязь, все развалено, человек в треухе из искусcтвенного меха чебурашки, ужаснейшим образом выглядящий и воняющий: «Снится — снова я мальчик и снова любовник, // И овраг, и бурьян, // И в бурьяне — колючий шиповник, // И вечерний туман».

 Отсюда: http://www.openspace.ru/media/paper/details/32973/.

  Вениамин Васильевич любил пофилософствовать: “Вот говорят, у нас люди в деревнях глупые. Неправда это. Когда после войны на Западе стали воду мутить насчет поляков в Катыни, нас туда группу целую послали с заданием, по деревням. Всех жителей подряд вызываем, спрашиваем: „Что помнишь про поляков и как их не стало?“ Поначалу люди отвечали: „НКВД их всех расстреливало“. За такой ответ на следующее же утро за этой семьей заезжали и административной ссылкой — в Казахстан. Сработало, очень скоро сообразили! День на четвертый — с кем ни беседуешь, как один уже отвечают: „Поляки оставались, пришли немцы и ликвидировали их“. Таких мы не трогали, даже колхоз чего-то им стал выдавать. Так что народ у нас смекалистый…”.

 Отсюда:
http://magazines.russ.ru/zvezda/2012/1/ni12.html.


  И вот Эльза Юрьевна приглашает нашу группу на концерт Джонни Холидея. Эмигрантка Елена, которая “Наш Трифоныч!”, говорит:
— Ты идешь на Холидея, а как ты пойдешь?

И уговорила меня надеть ее норковое манто с рукавом по локоть и черные перчатки, так как появиться в театре “Олимпия” без шубы — неприлично.

— Ну если тебе наплевать, то для Триоле… Я тебе не дарю, а прошу, чтобы ты пошла нормально.

Я говорю:
— Ну, пойду, хорошо, спасибо.

Она строго напутствовала:
— Только ты ни в коем случае не говори, что это манто не твое.

И вот мы пошли, сидели на галерке, и было интересно смотреть, что творилось внизу. Там все сверкали, блистали, и мне было изумительно это видеть. Что касается Триоле, то ее пробовал снять один репортер, она закрылась ручкой, но я была уверена, что это мог сделать только корреспондент “Юманите”.

Мне совершенно Холидей не понравился, абсолютно, но я об этом ничего не говорила. Мне понравилась публика. Это знаменитый театр, и они все были в мехах, в бриллиантах. Изумительная публика. Но я же не завистница. А когда Эльза Юрьевна увидела, в чем я одета, она тут же спросила:

— Вы что, это манто уже успели здесь купить?

Я ответила:
— Это не мое манто.

Она, конечно, была шокирована. И Триоле, и Арагон по-французски: “манто-манто”. Но что мне делать, если у меня такое устройство? Ну да, в чужом. Ну а что же, она не знает, где я живу, что ли?

После концерта приходим в номер, там поставили напитки какие-то, и Алла Киреева, жена Рождественского, говорит:
— Ну, если ты уж ходишь в этом манто…

— Что значит, я хожу? Мне было велено надеть, я и надела.

Я открыла окно и выбросила шубу и перчатки. Плевать я хотела на эту шубу. Немедленно приходит портье, объясняет, что мадам что-то уронила из окна, и возвращает шубу и одну перчатку, а другая куда-то завалилась. Широко поступила, но какие-то маленькие улики должны быть. Шуба ничем не повредилась несмотря на полет, несмотря на поход на Холидея. Я отдала ее Лене.

А когда я возвращалась в Москву, Эльза Юрьевна дала мне маленький сверток и сказала передать Лиле Юрьевне. Я ответила, что всенепременно передам. И вот я собираюсь идти, потому что хотела быстрее отдать этот сверток, а моя приятельница Гелла Кеменова спрашивает:

— А в чем собираетесь идти?

А в Москве мороз. Я говорю:
— Да вот кожаное пальто я купила в Париже. Такое, вроде, хорошее, но холодное.

Она отвечает:
— Нет, знаете что, это невозможно, все-таки вы из Парижа приехали. Да вы и просто простудитесь, понимаете? Нужно надеть мое каракулевое манто.

Я согласилась.

Адрес у меня был неправильный, специально нелюбезно, по-моему, был сказан Лилей Юрьевной. Пришлось переспрашивать у какой-то консьержки, но все-таки я ее нашла. Вхожу, здороваюсь, и первое, что говорит Лиля Юрьевна:

— А вы это манто в Париже купили?

И я точно так же отвечаю:
— О, нет, это не мое манто.

И в это время раздается звонок из Парижа. Сестрица звонит сестрице. И можно не понимать по-французски, но слово “манто” я слышала.

 Отсюда: http://magazines.russ.ru/znamia/2011/12/me10.html .



Полоний:  - Принц, я обойдусь с ними по заслугам.
Гамлет:   - Нет – лучше, чтоб вас черт побрал, любезнейший! Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет от порки?


  Откуда-то.

…мне в детстве особенно не давал покоя номер из «Бенефиса Гурченко» на стихи уже упоминавшегося средневекового испанского маркиза про пастушку из Финохосы. Дело в том, что когда Ширвиндт в веночке из полевых цветов и Джигарханян выводили дуэтом руладу: «Да это ль пастушка, да это ль пастушка… [далее — громко, ритмично, практически речитативом, выпучившись прямо в объектив] из Финохосы?», мне, ни о какой Финохосе не знавшему, всю дорогу слышалось: «Да это ль пастушка — и свинокосы?!» Интрига была в том, что свинокосов кроме Ширвиндта с Джигарханяном больше никто в моём окружении не упоминал. Но, что характерно, я тоже про свинокосов у родителей не выспрашивал — потому что Ширвиндт с Джигарханяном были для меня достаточно авторитетны, чтобы не искать их словам лишних подтверждений.

 Отсюда: http://seance.ru/blog/evgenij-ginzburg/ .


  Это он <Дисней> эмпирическим путем вычислил, что пропорции положительных героев должны соответствовать детским: увеличенная голова, мелкий нос пуговкой, укороченные ручки-ножки и большие ботинки. Такими были Маус, Бэмби, Пиноккио, гномы и далматинские щенки. К тому же с его легкой руки мультипликация повсеместно перешла на четырехпалых персонажей. Зрительно пятый палец на ладони выглядел лишним.

 Отсюда: http://www.odnako.org/magazine/material/show_14680/ .

Шин Самех

(no subject)

the real face

(no subject)

... больная в период курения сигарет и распития спиртных напитков злоупотребляла написанием диссертации.
the real face

ОНА ВЫРОСЛА И СТАЛА.

 

"- Послушай, милая Пеппи, - начала учительница, - ты хотела бы когда вырастешь, стать настоящей дамой? Я хочу сказать, дамой, про которую говорят, что у нее хорошие манеры, что она прекрасно воспитана. Неужели ты не хочешь стать настоящей дамой?
- Это мне надо обдумать - ответила Пеппи, - понимаешь, фрекен, я ведь решила, когда вырасту, стать морской разбойницей, - Пеппи задумалась, - Как ты считаешь, фрекен, я могу быть сразу и морской разбойницей, и настоящей дамой?"




 

 

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ У ИНКИ.

ЕЙ ПОЧТИ ЧТО ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ.

ЖДЕТ ОНА ПОДАРКОВ В КОЙКЕ.

И ЕЙ СХОДУ ИХ ПРИНОСЯТ.

 

ПИВА “БАЛТИКА”  ЦИСТЕРНУ,

ДВА ЛИСТА ОТЛИЧНОЙ ПРОЗЫ,

ФОТО ЭЙФЕЛЕВОЙ БАШНИ

И БУКЕТИК ИЗ МИМОЗЫ.

 

СКАЛЬП ГОРГОНЫ, БЮСТ МАДОННЫ

ЖБАН СОЛЕНЫХ ОГУРЦОВ

И НИЖАЙШИЕ ПОКЛОНЫ

ОТ 15-ТИ САМЦОВ.

 

                                

ВСЕ МЫ ЛЮБИМ ИННУ ЛИВШИЦ.

ПОТОМУ ЧТО - КАК ИНАЧЕ?!

ПОТОМУ ЧТО В ЭТОМ ВИДИМ

СВОЮ ГЛАВНУЮ ЗАДАЧУ.

 

СВОЕ КРЕДО, АЛЬТЕР ЭГО

И ЛИБИДО. И КОГИТО

ЭРГО СУМ, ДУМ СПИРО СПЕРО

И НЕБИТОЕ КОРЫТО.

 

(И, КОНЕЧНО, ЭСЕ ХОМО,

ЕСЛИ ЭТО ВАМ ЗНАКОМО.).

 

ИННА – ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА.

И ЛОКОМОТИВ ЭПОХИ.

И РАБА ЛЮБВИ. И ПЬЕСА,

НЕОКОНЧЕННАЯ В СРОКИ!

 

НЕ ТЕКИЛУ, НЕ КРЕВЕТКИ,

НЕ РОМАН ПРО ЦЕЛИНУ,

С САМОЙ ТРЕТЬЕЙ ПЯТИЛЕТКИ

ЛЮБИМ МЫ ЕЕ ОДНУ!

 

СКОРО ЕЙ НАСТУПИТ СОРОК,

НО ОНА СОВСЕМ НЕ ТВОРОГ!

 

                                

ИНКА РАДА ПОДНОШЕНЬЯМ.

ВОТ ВЕДЬ, ДАЖЕ РАСКРАСНЕЛАСЬ,

ПОТОМУ ЧТО ПОЛУЧАЕТ

ВСЕ, ЧТО ЕЙ ВСЕГДА ХОТЕЛОСЬ.

 

С ТОНКИМ КРУЖЕВОМ ДОСПЕХИ,

ФУНТ ЛУЩЕНОГО ГОРОХУ

И ПОРТРЕТ ЭДИТЫ ПЬЕХИ

В ЕЕ ЛУЧШУЮ ЭПОХУ

 

И НА РИСОВОМ ЗЕРНЕ

ВСЮ “ЭЛЕГИЮ” МАССНЕ.

 

 

НО НЕ ВСЕ ПРОГНУЛИСЬ ЧЕТКО,

ТИПА, ДУМАЛИ, НЕ СТОИТ.

ИННА СЛАДКО ПРЕДВКУШАЕТ,

КАК ИМ ВСЕМ ЕЩЕ УСТРОИТ.

 

И, ДОВОЛЬНО ПОТИРАЯ

СВОИ РДЯНЫЕ ЛАНИТЫ,

ВОЗНИКАЕТ ИЗ КРОВАТИ

КАК ИЗ ПЕНЫ АФРОДИТА!